Марьяна Романова (saint_snowwhite) wrote,
Марьяна Романова
saint_snowwhite

Небольшой отрывок из моей новой книги "Остров Смертушкин"

Их кожа была обожжена солнцем почти до черноты, их волосы соленый ветер запутал в тугие колтуны, их обветренные губы были похожи на каменные наросты, а их одежда — на драные паруса шхун, выброшенных на берег после кораблекрушения. Они были знакомы почти полвека и столько же выходили в море вместе. Названные братья. Море роднит сильнее кровной связи. У них был один небольшой катерок на двоих. Каждый день, на рассвете, они встречались на пляже, молча кивали друг другу и до обеда выходили в море. Потом сортировали улов — что-то оставляли себе, ведь у обоих были жены и дети, что-то относили рыночным продавцам. Самое лучшее сдавали шеф-повару ресторана при пятизведном отеле. Дороже всего покупали тунца — видимо, потому что в последние годы он редко встречался в атолле.
Они почти никогда не разговаривали. Оба как будто бы жили каждый в своем мире, обоих устраивала именно такая, безмолвная, дружба. Все считали их странноватыми.
Годы, проведенные вместе, научили каждого из них понимать другого с полувзгляда. В словах они не нуждались. Чувствовали настроение друг друга, энергию, боль, радость, намерение. Работали они как один слаженный четырехрукий организм – наверное, поэтому и улов их всегда был богаче, чем у других местных рыбаков.
В тот день над морем были словно разлиты тревога и тоска. Беспричинное тягостное чувство. Как будто бы ты вдохнул дождевую тучу, похожую на комок серой влажной ваты, и вот теперь из-за нее больно в груди. Не было такой причины, которая заставила бы их отказаться от выхода в море. Кроме шторма — но шторма были в атолле редкостью. Как всегда, они отплыли на расстояние пары километров, бросили якорь, расставили сети, расчехлили удочки. Время от времени вопросительно друг на друга поглядывали. Что же это такое. Почему так тягостно и страшно, почему этот пасмурный жаркий день как будто бы до краев наполнен смертью.
Жена одного из них утром попросила:
— Не выходи сегодня. Мне снилось дурное.
Рыбак только скривился. Как он может пропустить работу, если почти каждый год в их семье появляется новый ребенок, а живут они при этом в ветхой хижине в бедном квартале. Потолок их дома сделан из листа полиэтилена. Их старшие дети не ходят в школу. А младшие — бегают босоногими по пляжам и выпрашивают у туристов сладости.
— Ты приходил ко мне во сне. У тебя не было глаз.
Рыбак раздраженно причмокнул. Он не мог вспомнить, любил ли он когда-то эту женщину. Они были вместе всего пять лет. Эта женщина была на двадцать лет моложе него. Ее родители сами привели ее к нему, узнав, что он остался вдовцом. Она была некрасива — чересчур худая, с жидкими свалявшимися волосами. У нее отсутствовал передний зуб. Ее смех был похож на бреньканье пустой ржавой банки, которую порыв ветра гонит по каменной мостовой. К тому же, ей было немного за тридцать. По местным меркам – старуха.
Рыбак безропотно принял судьбу. Его первая жена умирала долго и страшно. Единственный врач, которого семья могла себе позволить, развел немытыми руками и посоветовал ее отравить, чтобы избавить и женщину, и себя от мучений. Конечно, он этого не сделал. Каждый день варил для нее рыбный бульон, пытался кормить размоченным в козьем молоке хлебом и работал в два раза больше, чтобы покупать для нее сладости, которые она когда-то любила, а теперь принимала лишь из чувства благодарности к его усилиям. В свои последние дни она стала похожа на мумию. Неведомая болезнь высосала ее изнутри, как паук пьет мушиную плоть.
После похорон он четыре года прожил вдовцом. К круговороту жизни и смерти рыбак относился философски, как и большинство местных.
Новую жену рыбак принял спокойно, не спорил. Годы выживания сделали его фаталистом. В самый первый год было трудно — внешность женщины казалась ему отталкивающей, к тому же ее сухая желтоватая кожа источала едва уловимый креветочный душок. Но потом рыбак привык, а когда жена изредка уезжала на несколько дней в дальнюю горную деревеньку, где жили ее родители, даже по ней скучал.
— У тебя не было глаз. Ты пришел домой и смотрел на меня пустыми глазницами. Я поняла, что ты мертвый, но прогонять не стала. Это плохой сон, плохой знак. Не выходи сегодня в море.
И теперь, сидя на крошечном катере посреди зеленого океана, он вдруг вспомнил утренние слова жены.
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 2 comments